Недавний комментарий президента корреспонденту ВВС по поводу своего нежелания говорить по-русски, так как «это означало бы принятие 50-летней жестокой оккупации» вызвал недоумение не только у журналистов и простых людей, но и депутатов Рийгикогу и Европейского парламента, а также других общественных деятелей















